Saturday, 13 December 2008

"Декалог". Фильм шестой / Kieslowski, "Decalogue Six", screen script

Фильм в журнале // Искусство кино, №8, 1993
Сканирование и spellcheck - Е. Кузьмина


Фильм также известен под названием «Короткий фильм о любви».
Авторы сценария Кшиштоф Кесьлёвский, Кшиштоф Песевич.
Режиссер Кшиштоф Кесьлёвский.
Оператор Витольд Адамек.
Звукооператор Никоден Вольк-Ланевский.
Художник Халина Добровольска.
Композитор Збигнев Прейснер.
В ролях: Гражина Шаполовска/Grażyna Szapołowska (Магда), Олаф Любашенко/Olaf Lubaszenko (Томек), Стефания Ивиньска/Stefania Iwińska (квартирная хозяйка Томека).
Польское ТВ, «Зендер фрайес» (Берлин). 1988—1989.


1

Давно стемнело, и длинный дом без единого освещенного окна мрачной глыбой вырисовывается на фоне черно-синего неба. Видны только красные огоньки велосипедов, на которых раскатывают по кварталу мальчишки, да кончики сигарет курильщиков, группками сидящих на скамейках. Тепло, весна. Внезапно во всем доме загорается свет; из открытых окон доносится дружный вздох облегчения. Начинает нарастать звук телевизоров, которые — тоже все разом — в эту минуту включились.

2

Одновременно со светом во всем доме зажглась лампа на столе Томека. Томек, послюнив палец, гасит свечу. Его комната обставлена крайне скудно. Стол, стулья, шкаф — у комнаты нет своего лица, точно ее сдали внаем. Томек сидит за столом на стуле. Это высокий худой паренек с небольшой головой. Ему девятнадцать лет, а на вид и того меньше. Стол стоит возле окна. На нем — кроме фарфоровой кружки, кипятильника и баночек с сахаром, чаем и солью — маленькая самодельная подзорная труба, прикрытая фланелевой тряпкой. Томек, погасив свечу, сидит с закрытыми глазами и шепотом сосредоточенно повторяет с десяток непонятных слов. Потом сверяется с раскрытой тетрадью. По-видимому, он сделал ошибку, так как снова повторяет все слова. Открыв глаза, чтобы проверить себя по тетради, косится на стоящий рядом с подзорной трубой большой будильник. От заучивания слов его отрывает стук в застекленную матовым стеклом дверь. Томек встает. На пороге женщина лет пятидесяти — хозяйка квартиры. Она простовата, но есть в ее лице что-то располагающее: какая-то ласковая кроткость.

Х о з я й к а. «Мисс Полония» по телевизору.
Т о м е к. Я занимаюсь.
Обмениваются улыбками. Хозяйку, вероятно, волнует происходящее на экране. Услышав о занятиях, она смотрит на Томека с нескрываемым восхищением: вот это воля!
Х о з я й к а. Посмотри хоть минутку...
На экране телевизора в смежной комнате девушки в купальниках спускаются по лестнице. Томек, чтобы не обидеть хозяйку, качает головой.
Т о м е к. Здорово. Спасибо.
Стоит, как на иголках,— отчасти, может быть, потому, что вскоре должен зазвонить будильник. Будильник звонит — Томек бежит, чтобы его выключить. Хозяйка закрывает дверь, Томек торопливо снимает с подзорной трубы фланелевую тряпочку и приближает глаз к окуляру. Видно, что труба постоянно нацелена на один и тот же объект. Увеличение, допустим, двадцатикратное. В доме напротив, в окне, на которое направлена подзорная труба, зажигается свет. Томек гасит лампу у себя на столе.

Женщина, за которой он наблюдает, входит в квартиру. Это красивая блондинка лет двадцати пяти — двадцати восьми. Она похожа на человека, который уверенно чувствует себя в жизни и не стесняется делать то, что ему вздумается. Одевается довольно экстравагантно, но не вызывающе. Магда — так зовут женщину — запирает за собой дверь. Занавески на окнах ее квартиры полупрозрачные, и все, что она делает (и будет делать), видно достаточно хорошо, хотя и несколько расплывчато — именно так, как должно быть видно через подзорную трубу и полупрозрачные занавески. Магда сломала стену в своей квартире и соединила комнаты, часть пространства превращена в мастерскую: в глубине на рамах натянуты незаконченные гобелены. На них, по-видимому, изображено солнце разных видах: большие красные, желтые, оранжевые шары на фоне холодных пейзажей.


Томек, прильнув к окуляру, следит за Магдой. Магда просматривает вынутые из почтового ящика письма: вероятно, не увидев ничего интересного, бросает их на стол. Потом, еще в плаще, подходит к одному из своих гобеленов и — как это обычно делают художники (не совсем понятно зачем) — отступает на шаг, наклоняет голову и заслоняет часть гобелена вытянутой рукой. Внезапно — тоже неизвестно зачем — широко раздвигает руки и стоит так, точно птица, готовая к полету, даже делает несколько движений руками. Возможно, у нее просто хорошее настроение и собственная работа ей нравится. Снова приблизившись к гобелену, прикладывает к еще не законченной части шарфик, проверяя, подходит ли цвет. Снимает плащ, вешает на стул, подтягивается и на мгновение замирает: видны пятна пота на блузке под мышками. Расстегивает блузку и юбку и скрывается в ванной.

Томек отрывается от окуляра. Ясно, что первая часть сеанса окончена. Взяв со стола кружку и стараясь не мешать увлеченной выборами мисс Полонии хозяйке, Томек идет в ванную. Возвращается с водой; на экране блондинка с пышной прической; она рассказывает перед микрофоном, что любит животных и природу. На заднем плане другие очень похожие на нее блондинки. Хозяйка отворачивается от телевизора.
Х о з я й к а. Одни блондинки... Я как-то выкрасилась перекисью... я тебе рассказывала?
Т о м е к. Да.
Хозяйка смеется.
Х о з я й к а. Мартин меня не узнал.
Томек закрывает дверь, опускает в кружку с водой кипятильник, смотрит в подзорную но в квартире напротив ничего не происходит, Магда не вернулась из ванной. Томек направляет трубу на висящие на стене старинные часы с маятником: судя по тому, что маятник неподвижен, часы стоят. Услышав, как в кружке забулькала вода, отрывает от квартиры Магды и сыплет в кипяток чай из баночки. Подзорная труба: Магда трясет мокрыми волосами. Ходит по дому в свободной незастегнутой блузке. В кухне открывает холодильник и достает из кармана блузы маленький маятник на веревочке. С серьезным, сосредоточенным видом держит его над сыром или куском колбасы. Маятничек описывает круги; Магда делает себе бутерброд. Томеку тоже захотелось есть — как это бывает, когда другие едят на ваших глазах; он снимает серебряную бумажку с плавленого сырка. Магда возвращается в комнату. Вероятно, она включила радио, так как движется в ритме мелодии, которрой Томек, естественно, не слышит. Он набирает (по памяти) номер телефона; видно, как Магда поднимает трубку. Теперь уже и Томек слышит мелодию, в такт которой двигалась Магда. И слышит ее голос.
М а г д а. Алло...
Томек задерживает дыхание.
М а г д а. ...надоели эти идиотские штучки! Кто говорит? Кто говорит, черт подери? Я слышу, как ты дышишь, скотина.
Со злостью швыряет трубку. Томеку становится неловко. Он машинально кладет в чай сахар; внезапно ему приходит в голову какая-то идея. Быстро набрав номер телефона, говорит вполголоса.
Т о м е к. Простите.
Вешает трубку и смотрит в окуляр. Магда, удивленная, стоит с трубкой в руке, потом улыбается и уже спокойно кладет ее. Внезапно начинает двигаться быстрее: вероятно, услышала звонок. Бежит на кухню, торопливо полощет рот водой из-под крана, застегивает блузку и открывает входную дверь. Молодой блондин в костюме радостно улыбается ей. Магда запирает дверь и прижимается к блондину. Он выше ростом, поэтому, обняв Магду, без труда дотягивается до ее ягодиц и гладит их, слегка задрав блузку. Томек отодвигает трубу: он не в силах смотреть, что будет дальше. Да и хозяйка в эту минуту зовет его из соседней комнаты.
Х о з я й к а. Томек! Ближний Восток!
По телевизору показывают репортаж из какой-то горячей точки. Хозяйка придвинулась к телевизору ближе обычного. Томек становится за ее стулом.
Т о м е к. Показывали?
Х о з я й к а. Нет. Это ужасно...
Продолжение последних известий ее не интересует; обеими руками она обхватывает руку Томека. Томек стоит неподвижно, не отнимая руки.
Т о м е к. Да ведь ничего не случилось.
Х о з я й к а. Я боюсь...
Томек не знает, как высвободиться; хозяйка, поглощенная собственными тревогами, не замечает неловкости ситуации.
Х о з я й к а. Он вернется? Как ты думаешь?
Т о м е к. Вернется, все возвращаются. Полгодика — и вернется.
На экране телевизора тем временем выстроилась цепочка людей. Они поднимаются на эстраду: один мужчина, задрав кверху джемпер, в такт музыки шевелит мышцами живота, у другого, идущего следом, мощные бицепсы. Хозяйка выпускает руку Томека.
Х о з я й к а. На зубах играют... подражают птицам... надо бы и тебе пойти. Почему не хочешь?
Т о м е к. Стесняюсь...
Смущенно улыбается: он в самом деле стесняется: вероятно, даже признаваться в этом ему неловко. Возвращается к себе и сердито смотрит на подзорную трубу. Он знает, что увидит, и не хочет этого видеть, однако приближает глаз к окуляру. Устанавливает прибор так, чтобы получше разглядеть то, чего боялся. Видит голую спину Магды, ее голову, которую она обхватила сплетенными руками; Магда движется: медленно, плавно — вверх-вниз. Снизу появляются мужские руки, они обнимают Магду за плечи и изменяют ритм ее движений. Движения ускоряются и затем резко прекращаются. Магда опускает руки, наклоняется вперед и устало встает. Томек следует за ней — Магда исчезает в ванной; Томек возвращается в комнату, мужчина тянется к телефону. Набирает номер, говорит с кем-то, прикрыв трубку ладонью. Томек взбешен, он стал свидетелем какой-то подлости по отношению к Магде. Опять приникает к окуляру, но Магда и мужчина, вероятно, уже в кровати, которая слишком низка для того, чтобы можно было ее увидеть. Томек открывает шкаф. К дверце изнутри прибита мишень, в которой торчат несколько остроконечных стрел. Томек выдергивает одну — из «десятки». Прячет стрелу в карман и проходит через комнату хозяйки.
Т о м е к. Я вынесу мусор.
Х о з я й к а. Мусоропровод не работает!

3

Томек с полным ведром выходит из подъезда, скрывается за стенкой, отгораживающей мусорные баки, и возвращается без ведра. Бежит к дому напротив. Сворачивает в боковой проезд и разглядывает припаркованные машины — по-видимому, ищет знакомую. Обнаружив белую «заставу», наклоняется и с неожиданной злобой протыкает острым концом стрелы сначала одну, потом вторую шину.

4

Подзорная труба. Магда сидит в кресле. Наблюдает за мужчиной с легкой усмешкой — видимо, потому, что тот очень уж старательно завязывает галстук и застегивает жилет. Не подымается с кресла, когда гость уходит. Томек ведет подзорную трубу вниз. Мужчина подбегает к своей белой «заставе», трогается и тут же останавливается. Осматривает колеса и с бешенством пинает спущенные шины. Достает из машины плащ и портфель и бежит в сторону оживленной улицы. Томек отрывается от трубы и удовлетворенно улыбается: отомстил.

Большой будильник звонит в 4.30. Не проснувшийся толком Томек садится на кровати. Через минуту мы видим, как он тащит между домами тележку с молоком.

5

Под дверью Магды Томек с минуту вслушивается в тишину ее квартиры. Уносит за угол выставленную Магдой бутылку, возвращается и звонит в дверь. Слышит шорох.
М а г д а (за кадром). Кто там?
То м е к. Молоко.
Дверь открывается, видна встрепанная голова Магды.
То м е к. Вы не выставили бутылку.
Магда исчезает и через минуту появляется с бутылкой. Томек подает ей молоко, а потом прислушивается к доносящимся из ванной звукам. Магда, вероятно, включила радио, потому что сквозь шум воды пробивается бодрая утренняя музыка.

6

Томек сидит за окошечком на почте. Он в синем халате: перед ним аккуратно разложены штемпели, авторучки, линейка, бланки — все на своих местах. Тщетно пытается договориться со старушкой перед окошком.
С т а р у ш к а. Я плохо слышу...
Т о м е к. Пенсионную книжку!
Старушка роется в сумочке: кажется, поняла. За ней становится Магда. Старушка растерянно смотрит на Томека.
С т а р у ш к а. Я не расслышала.
Томек встает и — хотя присутствие Магды его смущает — вынужден крикнуть громче.
Т о м е к. Пенсионную книжку!
Старушка смотрит на Магду.
С т а р у ш к а. Вы понимаете?
М а г д а. Пенсионную книжку.
Достает фломастер и пишет крупными буквами на газете, которую держит в руке: «Пенсионная книжка». Старушка смотрит на газету выцветшими глазами. Магда сама открывает ее сумочку и вынимает лежащую сверху книжку. Протягивает Томеку. Томек выдает старушке деньги, та прячет их вместе с фломастером и уходит,
Т о м е к. Ваш фломастер.
Магда машет рукой: неважно.
М а г д а. У меня извещение.
Томек с извещением в руке старательно роется в стопке почтовых переводов. Ничего не находит. Еще раз перебирает бланки и растерянно говорит.
Т о м е к. Нету.
М а г д а. А извещение есть.
Т о м е к. Посмотрите сами.
Подает ей пачку переводов. Магда их перебирает и — естественно — своего не обнаруживает. Томек улыбается.
Т о м е к. Сами видите...
Магде, однако, не до смеха.
М а г д а (сухо). Когда мне прийти?
Т о м е к. Может, когда получите следующее извещение?
Магда бормочет: «Бардак!», Томек следит, как она проходит за окном почты.

7

Томек над стопкой рубашек и маек находит несколько писем с огромным количеством марок на каждом. Присоединяет к ним еще одно, похожее. Рядом с бельем лежит стеклянный шар; в нем маленький домик и заходящее солнце. Когда Томек встряхивает шар, со дна поднимается снег и медленно падает на сказочный пейзаж.

Вечер. Подзорная труба.
Магда показывает свои гобелены. Невысокий бородач одобрительно кивает; вероятно, он ее коллега, потому что тоже отступает на шаг и, наклонив голову, рассматривает гобелены.
Томек старается так установить трубу, чтобы видна была только Магда, но бородач постоянно влезает в «кадр». Должно быть, он советует Магде что-то исправить: она подходит к нему, чтобы посмотреть на гобелен с его места, а он — словно бы ненароком — ее обнимает. Может, так действительно лучше видно, поскольку Магда не отстраняется; напротив, охотно прижимается к бородачу. Дружеское объятие быстро меняет свой характер: бородач засовывает руку Магде под блузку, а она еще теснее к нему прижимается.
Томек с явной злостью хватает телефонную книгу. Набирает номер.
Г о л о с (за кадром). Газовая аварийная служба, слушаю.
Т о м е к. Я хотел сообщить... утечка газа.
Г о л о с (за кадром). Откуда вы знаете?
Т о м е к. Чувствую запах, и даже слышно... шипит.
Г о л о с (за кадром). Откуда?
Т о м е к. Из духовки.
Г о л о с (за кадром). Краны закрыли?
Т о м е к. Да.
Г о л о с (за кадром). Адрес?
Т о м е к. Пиратов, 4, квартира 376.
Г о л о с (за кадром). 376? Выезжаем. Не зажигайте огонь.
Томек улыбается в трубку.

Томек «ведет» подъезжающую к дому Магды машину аварийной службы и двух газовщиков в фуражках и с сумками. Магда уже без блузки, юбка задрана: они с бородачом на кресле. Звонок в дверь—оба замирают. Магда трясет головой: «Не обращай внимания»,— и снова хочет прижаться к бородачу, но газовщики настроены решительно. Они колотят в дверь (может быть, испугались, что в квартире что-то случилось). Магде все-таки приходится надеть отброшенную куда-то блузку, поправить юбку и подбежать к двери. Бородач тем временем приводит себя в порядок, что выглядит очень забавно, и Томек не без удовлетворения за ним наблюдает. Магда открывает дверь, что-то объясняет газовщикам, они тоже что-то ей говорят, наконец, она их впускает, газовщики с какими-то приборами вертятся около духовки. Когда они уходят, настроение в квартире уже не то. Магда ставит на плиту чайник, бородач следит за ней, подходит, хочет обнять, но Магда увертывается.
Томеку, кажется, это и было нужно.

8

На блошином рынке толпы продавцов и покупателей. Одежда, книги, пластинки, копченая колбаса. Томек подзывает жуликоватого малого в курточке.
Т о м е к. Мне бы ту трубу...
М а л ы й. Которую?
Приглядывается к Томеку, вспоминает его. Протягивает подзорную трубу: она намного больше и мощнее, чем та, что у Томека дома.
М а л ы й. За бабами подглядываешь?
Томек краснеет.
М а л ы й. Подглядываешь. Штука.
Т о м е к. Было девятьсот.
М а л ы й. Бабы дороже.
Томек подносит трубу к глазу и ищет цель. Выбирает отдаленный угол базара. У трубы есть трансфокатор, так что Томек укрупняет план. Труба в самом деле отличная. В объективе газета, на которой разложены старые часы. Томек проверяет время на часах, потом читает текст на газете, потом отрывает глаз, чтобы установить, где в действительности находятся эти предметы.

9

Х о з я й к а. Посмотри, что мне принесли... какой-то военный.
Протягивает Томеку распечатанное письмо: внутри сложенный вчетверо флажок с эмблемами ООН. Хозяйка заново перечитывает исписанный листок.
Х о з я й к а. Они были в Дамаске...
Томек разглядывает флажок, изучает арабские надписи на почтовых штемпелях.
Х о з я й к а. Ты что-нибудь понимаешь?
Томек улыбается. Ему удалось отодвинуть коробку с новой трубой так, чтобы взволнованная хозяйка ничего не заметила.
Т о м е к. Нет... это нет. Что там еще?
Х о з я й к а. Хорошо... все хорошо. Он пишет... «Передай Томеку привет и скажи ему к.ч.к.д.». Что это?
Т о м е к. Такой шифр.
Женщина вздыхает: ох уж эти мужские секреты! Еще раз пробегает глазами письмо.
Х о з я й к а. Поездит по свету... жаль, что вы не смогли вместе...
То м е к. Я не жалею.
Женщина ласково на него смотрит. Целует в щеку.
Х о з я й к а. Это от Мартина. Хорошо, что ты здесь.
По-матерински гладит Томека по щеке и сразу мрачнеет.
Х о з я й к а. Что же с тобой будет, когда он вернется? Как бы я хотела, чтобы ты устроил свою жизнь. Мартин вряд ли тут надолго задержится. Может, останешься... навсегда?
Томек устанавливает новую подзорную трубу; в квартире Магды никого нет. Томек в ванной наливает в кружку воду; в дверях появляется хозяйка.
Х о з я й к а. Мартин еще написал... Он познакомился с девушкой... арабкой... они были в кино... Томек... а у тебя кто-нибудь есть?
Т о м е к. Нет.
Х о з я й к а. Наверно, некому было тебе это сказать... Девушки притворяются, будто они свободны, целуются с парнями, но на самом деле... на самом деле им нравятся скромные ребята, хочется, чтобы их парень был их, а они — его... Понимаешь?
Т о м е к. Понимаю.
Х о з я й к а. Если захочешь кого-нибудь привести сюда, не стесняйся...
Т о м е к. Хорошо, не буду стесняться.

10

Неизвестно, что разбудило Томека среди ночи. Вероятно, предчувствие. Он подходит к окну. Из выхлопной трубы белой «заставы» вырывается дым. Из машины никто не выходит, но Томек видит две темные фигуры внутри. Наконец, дверца со стороны пассажира распахивается, но мужская рука ее захлопывает. Дверца опять открывается, Магда бежит к своему подъезду. Останавливается, возвращается, наклоняется к открытому окну водителя, что-то говорит, и «застава», взревев, уезжает.

Томек «ведет» Магду по освещенному коридору, смотрит, как она отпирает дверь, как тяжело дышит, как со злостью швыряет плащ на пол и садится спиной к окну. Потом Томек видит, как её плечи начинают дрожать: Магда заплакала. Она как-то странно закутывается в шаль, прячет лицо в ладонях и долго жалобно плачет. Томеку до того ее жаль, что у него самого наворачиваются слезы на глаза, и он громко сглатывает слюну. Внезапно слышит тихий голос хозяйки.
Х о з я й к а. Томек?
Томек в майке и трусах подходит к двери: видна зажженная лампа около кровати хозяйки.
Х о з я й к а. Не спишь? Иди сюда. Сядь.
Томек подходит к ее кровати с периной и горкой подушек в белоснежных накрахмаленных наволочках.
Х о з я й к а. Что-то случилось?
Т о м е к. Скажите... почему люди плачут?
Х о з я й к а. Ты никогда не плакал?
Т о м е к. Давно... только один раз.
Х о з я й к а. Когда тебя отдавали?
Томек не любит говорить на эту тему; опускает глаза, словно в чем-то виноват.
Т о м е к. Да.
Х о з я й к а. Люди плачут... Когда кто-то умирает, плачут... Когда остаются одни... Когда больше не могут выдержать...
Т о м е к. Чего?
Х о з я й к а. Жизни...
Т о м е к. Взрослые люди?
Х о з я й к а. Взрослые...
Кладет ладонь на руку Томека.
Х о з я й к а. Тебе захотелось заплакать?
Томек мотает головой: нет, не ему.

11

Томек с тележкой; бутылки негромко позвякивают. Томек входит в подъезд, достает из кармана листок и осторожно засовывает его в почтовый ящик под номером 376.

12

Магда подходит к окошку, за которым сидит Томек.

М а г д а. Я у вас была?
Т о м е к. У меня.
М а г д а. Мне опять принесли извещение.

Вынимает из сумки листок — тот самый, который Томек недавно сунул в ее почтовый ящик. Томек, как в прошлый раз, просматривает пачку переводов и, как тогда, разводит руками.
Т о м е к. Нету.
М а г д а. Я прихожу уже во второй раз.
Т о м е к. Знаю.
М а г д а. Второй раз получаю извещение, а денег опять нет.
Т о м е к. Я знаю.
М а г д а. Безобразие!
Т о м е к. Да.
М а г д а. Вы бы не могли попросить кого-нибудь старшего?
Т о м е к. Что-что?
М а г д а. Кого-нибудь старшего. Начальника или еще кого.
Томек уже жалеет, что затеял эту историю с извещениями. За Магдой постепенно выстраивается очередь. Томек возвращается с начальником. Начальник — толстая широкозадая бабища в золотых очках; она с ходу бросается в наступление и громко, на всю почту, орет.
Т о л с т у х а. Слушаю вас.
Магда протягивает квитки.
М а г д а. Вот одно — пришло несколько дней назад, а вот второе. Два извещения о переводе, а никакого перевода нет.
Толстуха рассматривает квитки, словно впервые такое видит.
Т о л с т у х а. Ну, извещения...
М а г д а. А денег нет.
Т о л с т у х а. Попрошу переводы. От кого деньги?
М а г д а. Не знаю.
Т о л с т у х а. Откуда же вы знаете, что они должны быть?
М а г д а. Получила извещения, целых два.
Начальница продолжает кричать: вся почта смотрит на Магду.
Т о л с т у х а. Видите: нету! Не верите, поищите сами.
М а г д а. Уже искала. Я ведь сама себе извещений не выписываю...
Т о л с т у х а. Я вам тоже не выписываю! Пан Вацек!
Продолжает орать во всю глотку, хотя, казалось бы, громче кричать невозможно. Появляется маленький уродливый почтальон, начальница тычет ему в нос Магдины извещения.
Т о л с т у х а. Это что за извещения, пан Вацек? Вы выписывали?
П о ч т а л ь о н. Я выписываю карандашом.
М а г д а. Я их вынула из своего почтового ящика.
Т о л с т у х а. Слышите: это не наши извещения. Почтальон ясно сказал!
Магда тоже рассвирепела.
М а г д а. Но на этом извещении печать вашей почты...
Т о л с т у х а. Почта не моя, а государственная! Если сами себе пишете извещения, идите в милицию. Нечего мне тут устраивать расследование!
Магда протягивает руку.
М а г д а. Вы правы, надо идти в милицию.
Т о л с т у х а. Нет уж, это я вам не отдам! Подделка какая-то!
У Магды на глазах рвет извещения, решительно швыряет клочки в корзину и вытирает руки.
Т о л с т у х а. Нахалка. Деньги хотела выудить!
Томек наблюдает за скандалом, который разразился по его вине и в результате которого унижена Магда. Магда уходит, крайне довольная собой, начальница тоже покидает помещение; Томек идет за ней.
Т о м е к. Я хотел...
Толстуха уже совершенно другой человек: сейчас она приветлива и спокойна.
Т о л с т у х а. Не знали, как улаживать такие истории? Теперь знаете.

13

В конце короткой очереди на стоянке такси Магда. Томек подходит к ней, мнется, не зная, с чего начать.
М а г д а. Нашли?
Т о м е к. Нет... Я...
Подъезжает такси, очередь движется.
М а г д а. Вам что-то от меня нужно?
Т о м е к. Извещения эти... я их клал в ваш ящик.
Магда не понимает. Подъезжает еще одно такси, они остаются вдвоем.
Т о м е к. Я вам клал извещения.
М а г д а. А перевод?
Т о м е к. Не было перевода.
М а г д а. Тогда зачем клал?
Магда, которая еще минуту назад нетерпеливо высматривала, не идет ли такси, теперь заинтригована.
М а г д а. Не понимаю. Зачем было класть?
Томек не знает, куда девать свои большие красные руки, торчащие из коротковатых рукавов рабочего халата.
Т о м е к. Я хотел вас увидеть.
Дело начинает утрачивать официальный и приобретать личный характер. Магда с ног до головы оглядывает Томека, замечает, какой он нескладный: это может растрогать, а может и вызвать раздражение.
М а г д а. Хотели меня увидеть?
Т о м е к. Да. Вы вчера плакали.
М а г д а. Откуда вы знаете?
Т о м е к. Я за вами...
Поднимает взгляд и смотрит Магде прямо в глаза.
Т о м е к. Я за вами подглядываю.
Магде хочется рассмеяться — настолько абсурдным ей кажется это признание на стоянке такси,— но Томек не сводит с нее глаз, и видно, что он не шутит. Магде становится его жаль.
М а г д а. Вы замерзнете в этом халате.
Говорит, пожалуй, даже с симпатией, но явно собирается уйти. Томек страшно смущен — ведь Магда стоит рядом, разговаривает с ним,— однако хочет продлить это мгновение. Неуклюже бежит за Магдой и кричит.
Т о м е к. Постойте! Вы хотели в милицию... Я признаюсь... сразу... незачем туда ходить. Вон там, в будке, милиционер.
М а г д а. Катись ты...
Т о м е к. Я скажу все, что захотите.
М а г д а. Отваливай. Работать! Слышишь!
Последние слова звучат очень резко; Магда помогает себе энергичным движением головы. Томек медленно бредет назад: Магда смотрит, как он уходит: несчастный, неловкий, на своих чересчур длинных ногах, в разношенных башмаках, в халате с чересчур короткими рукавами.

14

Вечером Томек опять заучивает свои странные слова. Закрывает глаза, повторяет вполголоса, сверяется с тетрадью и снова зажмуривается. Звонит будильник, Томек торопливо его выключает. Он боится взглянуть в сторону дома Магды, но через минуту очень медленно, размеренными движениями снимает с трубы тряпку. В окне, на которое труба наставлена, зажигается свет. Томек не отрывается от окуляра. У окна своей квартиры стоит Магда и смотрит Томеку прямо в лицо. Мы помним: у Томека теперь новая, более мощная труба, поэтому он видит, что Магда внимательно изучает дом напротив,— ее взгляд скользит то вверх, то вниз. Томек хочет погасить лампу на письменном столе, но в последнюю секунду понимает, что этого делать нельзя: погасшая лампа только может навести Магду на след.
Магда подходит к настенным часам и, продолжая смотреть на дом, где живет Томек, маленьким ключиком их заводит. Потом возвращается к окну и не спеша расстегивает платье. Ведет себя, как на сцене, но внезапно — видно, под влиянием какой-то мысли — ее поведение становится более естественным. Она поворачивает гобелены спиной к окну — чтобы Томек не мог их видеть. Потом с неприятной — так, по крайней мере, кажется Томеку — улыбкой вытаскивает из-под окна тахту. Сделать это нелегко: тахта тяжелая. Магда придвигает тахту к стене: теперь та стоит напротив окна. Потом берет с подоконника телефон и садится с ним на тахту. Томек набирает номер и слышит в трубке длинные монотонные гудки. Магда ждет. Томек тоже. После десятого гудка Магда поднимает трубку.
М а г д а. Алло.
Томек не отвечает.
М а г д а. Считаю до трех. Раз, два, три...
Томек. Алло.
М а г д а. Смотришь?
Томек. Да.
М а г д а. Ну смотри. Наглядись. Я передвинула тебе тахту. Заметил?
Т о м е к. Да.
М а г д а. Желаю приятно провести время.
Кладет трубку, открывает дверь; бородач даже не успевает ее за собой закрыть, как Магда его обнимает. Дверь сама захлопывается под их тяжестью. Магда снимает с бородача куртку, тянет его к тахте, бородач гасит свет, но Магда немедленно снова зажигает лампу. Когда, обнаженные, они падают на тахту, Магда что-то говорит бородачу; тот внезапно садится и быстро натягивает на себя простыню. Магда в восторге смеется; бородач подходит к окну. Смеющаяся Магда показывает ему пальцем на дом напротив. Бородач собирает одежду и выбегает из комнаты; через минуту он появляется на площадке между домами, останавливается перед домом Томека и смотрит наверх.
Б о р о д а ч. Эй! Подонок!
Огромный дом с несколькими сотнями окон с перспективы бородача кажется неприступной крепостью. Томек отрывается от трубы и смотрит на бородача в окошко.
Б о р о д а ч. Подонок! Почтальонишка! Выходи!
Из окон высовываются головы, бородач кричит громче.
Б о р о д а ч. Выходи, трус, сволочь!
Томек идет. Проходит через комнату удивленной его внезапным появлением хозяйки, сбегает по лестнице вниз; перед подъездом бородач. Томек останавливается перед ним.
Б о р о д а ч. Это ты, голубчик?
Т о м е к. Я.
Б о р о д а ч. Подними руки.
Томек послушно поднимает руки, замирает в боксерской позе. Бородач маленький, но крепкий. Обходит Томека с разных сторон, удивленно качает головой: непонятно, что его так удивляет, может быть, мальчишеский вид Томека? Вдруг изо всех сил без предупреждения бьет Томека в челюсть. Томек падает. Бородач, присев на карточки, хлопает его по щеке. Томек открывает глаза, и бородач помогает ему встать.
Б о р о д а ч. Никогда больше так не делай. Вредно для здоровья.

15

Хозяйка кладет Томеку на лицо холодный компресс. У Томека разбита губа, и под глазом растет синяк.
Х о з я й к а. Не огорчайся. На самом деле они сильных не любят. Они любят слабых.
Т о м е к. Кто?
Х о з я й к а. Девушки.
Томек закрывает глаза. Хозяйка подходит к столу и старательно, как это всегда делает Томек, прикрывает фланелевой тряпочкой его трубу.

16

Томек с распухшим лицом втаскивает в лифт полный ящик молока. Поднимается на Магдин этаж. Тихонько, почти на цыпочках, подходит с бутылкой к ее двери. Когда уже собирается отойти, дверь открывается: на пороге полуодетая Магда.
М а г д а. Я так и думала, что это ты. Хочешь зайти? Никого нет... Это ты повесил на ручку ключик от часов?
Томек кивает.
М а г д а. Красивый у тебя видик... Не умеешь драться?
Т о м е к. Нет.
М а г д а. Почему ты за мной подсматриваешь?
Т о м е к. Потому что... Потому что я люблю вас. Правда. Люблю.
Оба говорят шепотом.
М а г д а. И чего... чего б ты хотел?
Т о м е к. Не знаю.
М а г д а. Хочешь меня поцеловать?
Т о м е к. Нет.
М а г д а. Хочешь пойти со мной... хочешь со мной переспать?
Т о м е к. Нет.
М а г д а. Может, хочешь, чтоб мы вместе куда-нибудь поехали? На Мазуры или в Будапешт?
Томек отрицательно мотает головой.
М а г д а. Так чего же ты хочешь?
Т о м е к. Ничего.
М а г д а. Ничего?
Т о м е к. Ничего.
С минуту стоят молча.
Т о м е к. Вы простудитесь. С утра холодно.
М а г д а. Да.
Т о м е к. Мне нужно это разнести
Показывает на незакрытый лифт и оставленный там ящик с молоком, заходит в лифт, но, что-то сообразив, возвращается обратно, стучит, Магда сразу открывает дверь.
Т о м е к. А можно... разрешите пригласить вас в кафе?

17

Перед включенным телевизором хозяйка с развернутой газетой и авторучкой.
Т о м е к. Можно мне... взять костюм Мартина?
Х о з я й к а. Бери. Он в сумке, чтобы моль... Погоди...
Читает по газете.
Х о з я й к а. «Вы перехватываете инициативу, чтобы как-то оживить скучную вечеринку, нет?»
Томек задумывается. Он никогда ни на какой вечеринке не был.
Т о м е к. Нет.
Оставляет дверь открытой, понимая, что последуют еще вопросы. Вытаскивает из полиэтиленового мешка темно-синий костюм. Женщина продолжает задавать вопросы.
Х о з я й к а. «Вы подражаете человеку, которого считаете лучше себя. Да, нет?»
Т о м е к. Нет.
Х о з я й к а. «Любите зарабатывать и тратить деньги?»
Томек надевает брюки.
Т о м е к. Нет.
Х о з я й к а. «Относитесь к эротике и сексу, как к чему-то необязывающему?»
Т о м е к. Нет.
Томек видит в зеркале свою нескладную фигуру в плохо сидящем и тесноватом костюме. Женщина кончила задавать вопросы; она подсчитывает очки и входит в комнату Томека с газетой в руке.
Х о з я й к а. У тебя нуль. От нуля до двадцати пяти очков: «Вы часто принимаете невыгодные для себя решения. Этот стресс дорого вам обходится. Будьте более осмотрительны, относитесь к жизни так, как она того заслуживает».
Томек украдкой вытаскивает из-под белья письма. Прячет их в карман пиджака. Потом, когда хозяйка углубляется в изучение результатов теста, засовывает в карман стеклянный шар.

18

В кафе «Телимена» сидит молодежь: сумки через плечо, свитера, расстегнутые рубашки. Томек в идиотском костюме с не менее дурацким букетом стоит около раздевалки, мешая проходу. Он не знает, что наверху есть галерея.
М а г д а (за кадром). Эй!
Окликает Томека, перегнувшись через перила. Томек озирается, поднимается по лестнице, протягивает Магде огромный букет.
М а г д а. Спасибо... Как тебя зовут? А то я и не знала, как кричать...
Т о м е к. Томек.
М а г д а. Магда.
Томек целует ей руку. Он все время на нее смотрит, и Магда, несмотря на свой опыт, теряется, не знает, как с ним разговаривать и о чем. Цветы она хотела положить на стул, чтобы не мешали, но оставляет у себя.
М а г д а. Закуришь?
Томек не курит. Магда достает сигарету, а Томек — как полагается — встает со стула с зажигалкой.
М а г д а. Сколько тебе лет?
Т о м е к. Девятнадцать.
М а г д а. Расскажи что-нибудь... о себе.
Томек улыбается. Улыбка у него обаятельная, лицо сразу меняется. Зубы у Томека красивые, ровные.
Т о м е к. Сегодня у меня вышло, что я должен относиться к жизни так, как она того заслуживает.
М а г д а. Совершенно верно.
Т о м е к. Нет. Ведь жизнь такая, какие мы сами.
М а г д а. Я в это не верю. А что у тебя еще вышло?
Т о м е к. Что я принимаю неправильные решения.
М а г д а. Вот тут мы похожи. Я тоже принимаю неправильные. То, что мы здесь сидим, наше неправильное решение.
Т о м е к. Вы плакали... Почему?
Магда невесело усмехается.
Т о м е к. Что он вам сделал?
М а г д а. Ничего.
Т о м е к. У вас кто-то умер? Вы больше не могли выдержать?
М а г д а. Нет. Почему?
Т о м е к. Люди плачут, когда уже не могут выдержать жизни.
М а г д а. Когда не выдерживают сами себя...
Т о м е к. Вы не могли выдержать себя...
Томек не в состоянии этого понять.
М а г д а. Я вечно что-то делаю наперекор другим, а потом оказывается, что против себя... Ты хоть что-нибудь понимаешь?
Т о м е к. Кажется, да...
М а г д а. Ты давно за мной следишь?
Т о м е к. Год.
М а г д а. Давно... Сегодня утром... Ты употребляешь немодные слова. Сказал...
Т о м е к. Я вас люблю.
М а г д а. Послушай, этого нет. Может быть приятно, может быть удобно, может быть даже легко и романтично... Но этого нет.
Т о м е к. Есть.
М а г д а. Я на десять лет старше тебя. Нету! Что ты еще делаешь? Кроме того, что меня любишь. Работаешь на почте... А еще что?

Т о м е к. Учу языки.
М а г д а. И какие выучил?
Т о м е к. Болгарский...
М а г д а. Болгарский?
Т о м е к. У нас в детском доме... Я жил в детском доме... Там были два болгарина. Потом я выучил итальянский и французский. Сейчас учу португальский.
Магда смотрит на него с изумлением.
М а г д а. И говорить умеешь?
Т о м е к. По-португальски еще не умею.
М а г д а. Скажи: «Я сижу в кафе со странным мальчиком». По-итальянски.
Томек произносит эту фразу по-итальянски.
М а г д а. А по-болгарски?
Томек говорит по-болгарски.
М а г д а. Странный ты...
Т о м е к. Нет... У меня хорошая память. Я все помню, с самого начала.
М а г д а. Помнишь, как родился?
Т о м е к. Иногда кажется, что помню.
М а г д а. А родителей?
Т о м е к. Нет, их нет. Не хочу. Мать не хочу, а отца никогда не видел.
М а г д а. Помнишь такого парня... худого, молодого. Он ходил ко мне осенью...
Т о м е к. Помню. Приносил булки и рогалики... уносил какие-то пакеты...
М а г д а. Он уехал... и не вернулся.
Т о м е к. Мне он... нравился. Он не сразу...
М а г д а. Да. Уехал в Австрию. Потом в Австралию.
Т о м е к. В Австралию?
Томек говорит так, будто ему что-то об этом известно. Лезет во внутренний карман, колеблется.
Т о м е к. Понятия не имел, что это он... Знаете... Я забирал ваши письма...
Вынимает из кармана конверты, которые прятал под бельем. Отдает их Магде.
Т о м е к. Я работаю на почте...
М а г д а. Ты меня обложил со всех сторон... Натравливаешь газовщиков, вызываешь на почту, крадешь письма, приносишь молоко...
Т о м е к. Простите.
М а г д а. Массу времени на меня тратишь.
Т о м е к. Я о вас думаю...
М а г д а. А еще о ком ты думаешь?
Т о м е к. У меня есть друг. Он в Сирии. В польских войсках ООН. Мы вместе учились почтовом техникуме. Я пока живу у его матери. Он тоже за вами подсматривал.
М а г д а. Он тебе рассказывал?
Т о м е к. Нет. Когда уезжал, оставил подзорную трубу и показал окно.
М а г д а. И что сказал?
Т о м е к. «К. ч. к. д.» У нас такой шифр.
М а г д а. Что это значит? Скажи.
Т о м е к. Клевая чувиха каждому... каждому дает...
О ф и ц и а н т к а. Добрый вечер. Что будете заказывать?
Разговор обрывается. Томек, как ему кажется, ведет себя по-светски.
Т о м е к. Два кофе, пожалуйста. И два пирожных.
М а г д а. Я бы выпила вина. Красного.
Т о м е к. Значит, вино. Сколько стоит?
О ф и ц и а н т к а. Сто грамм? Двести сорок.
То м е к. Тогда вино два раза,
М а г д а. Покажи руку.
Томек кладет на стол свою большую руку. Магда вынимает маятник, держит над рукой Томека. Маятничек сначала молчит, потом начинает медленно, а затем все быстрее описывать круги.
М а г д а. Ты хороший.
То м е к. Нет. Я делал плохие вещи.
М а г д а. Хороший. По отношению ко мне.
Кладет ладонь на руку Томека.
Магда. Погладь меня.
Томек сжимает пальцы Магды.

19

Томек стоит в комнате Магды. С этой перспективы все выглядит по-другому, и Томек ведет себя так, будто впервые видит квартиру. Достает стеклянный шар, ставит его на раму гобелена. Магда выходит из ванной. На ней перевязанный поясом халат, волосы мокрые. Она подходит к гобелену и смотрит, как стеклянный снег в шаре медленно оседает на сказочный домик и заходящее солнце.
Т о м е к. Вы бы могли вышить такой шар?
Магда трясет головой, на Томека летят капли воды, он зажмуривается под этим душем. Магда смеется, Томек тоже.
М а г д а. Я всегда так делаю?
Т о м е к. Не видел.
М а г д а. Это хорошо. Не все должно повторяться.
Берет в руки шар.
М а г д а. Откуда он у тебя?
Т о м е к. Он у меня давно. Подарили когда-то на память... Это вам.
Магда с шаром в руке наступает на Томека. Если бы Томек захотел, если бы посмел ее обнять, они бы остановились, но он не решается и медленно пятится назад.
М а г д а. Я нехорошая. Напрасно ты мне его дал.
Томек садится в кресло. Магда наклоняется над ним.
М а г д а. Ты понимаешь, что я нехорошая? Я правду говорю. Нехорошая.
Т о м е к. Я вас люблю, и мне все равно.
М а г д а. Что ты еще обо мне знаешь?
Т о м е к. Вы пьете молоко.
М а г д а. Еще что?
Т о м е к. Ходите на цыпочках. Каждый день по минуте.
М а г д а. А что ты видишь, когда ко мне приходит... один или другой...
Т о м е к. Это называется... Вы занимаетесь любовью. Раньше я смотрел, а теперь... теперь уже не смотрю.
М а г д а. Нет. Это не имеет ничего общего с любовью. Говори, что я делаю.
Т о м е к. Вы раздеваетесь. И их тоже. Их тоже раздеваете. Ложитесь с ними в кровать или на ковер. Вы закрываете глаза... Иногда поднимаете руки и держите их сзади, за головой

20

Рядом с подзорной трубой Томека женская фигура. Фланелевая тряпочка отложена в сторону. Хозяйка Томека смотрит туда, куда постоянно направлена труба. Поскольку, как большинство женщин, не может держать один глаз закрытым, заслоняет его рукой. Смотрит...

21

Магда наклоняется ниже, ближе к Томеку. Глядит ему прямо в лицо, он прячет глаза, но напряжение Магды ему передается.
М а г д а. Ты был когда-нибудь с девушкой?
Т о м е к. Нет.
М а г д а. А когда на меня смотришь... делаешь это сам?
Т о м е к. Раньше. Давно...
М а г д а. Ты знаешь, что это грех?
Т о м е к. Знаю.

У Томека хриплый голос. Он борется с нарастающим в нем желанием.
Т о м е к. Я больше так не делаю. Только думаю о вас...
М а г д а. И сейчас обо мне думай... У меня под халатом ничего нет. Ты знаешь, правда?
Т о м е к. Знаю.

М а г д а. Когда женщина хочет мужчину, у нее там увлажняется... Хочешь проверить?
Берет его руки и засовывает под халат. Томек касается ее бедер, халат распахивается.
М а г д а. Не закрывай глаза. У тебя нежные руки. Большие, но нежные.
Магда передвигает его руки вверх. Томека начинает трясти, он дышит все учащеннее и, несмотря на запрет, закрывает глаза. Внезапно сжимает руками Магдины бедра, хватает ртом воздух, резко выдыхает, снова втягивает воздух, пытаясь дышать нормально, но это уже невозможно. С Магды спадает возбуждение, она смеется.
М а г д а. Уже?
Томек открывает глаза. Перед ним улыбающееся, нормальное, без следа недавнего возбуждения лицо Магды.
М а г д а. Ну что? Хорошо тебе было?
Томек все еще дышит неестественно быстро, но слова Магды до него доходят. Его лицо каменеет.
М а г д а. Вот и все, вся любовь. Иди в ванную, вытрись.
Томек не сводит с нее глаз, будто увидел все в новом свете: Магду перед собой, совсем близко, себя рядом с ней, ее в распахнутом халате. Внезапно вскакивает и выбегает из квартиры, Магда провожает его взглядом, вжавшись в кресло, потом подходит к окну. Видит Томека, неуклюже бегущего к своему дому. Томек пробегает мимо мужчины в светлом плаще, с большим чемоданом; тот оглядывается и смотрит ему вслед. Магда дергает шпингалет на оконной раме, но Томек уже далеко, так что, открыв окно, Магда тут же его закрывает, поняв бессмысленность своего порыва. Прижимается лицом к стеклу, другой рукой — вернее, кулаком — несколько раз ударяет по подоконнику.

22

Томек зажигает свет в ванной. Тихо — ведь уже поздно — достает с полки таз и, чтобы не шуметь, пускает в него воду из душа; вода горячая, подымается пар. Томек тем временем снимает пиджак, аккуратно вешает его на стоящий в ванной стул и закатывает рукава рубашки. Закрывает кран, откладывает душ, раскручивает безопасную бритву. Вынимает лезвие, а бритву тщательно скручивает и кладет на полку.

23

Магда смотрит в маленький театральный бинокль, вглядывается в темные окна. Подходит к раме с гобеленом, вытаскивает из-за него лист ватмана и толстым фломастером пишет крупными буквами: «Приходи». Потом немного помельче, дописывает: «Прости». Прикладывает лист к окну, чтобы надпись можно было увидеть снаружи. Со стороны комнаты видно ярко-оранжевое солнце на зеленом холодном фоне, напоминающем пейзаж.


24

Томек стоит на коленях перед тазом с горячей водой и методично, следя, хорошо ли режет, вскрывает вены — сначала на левой, потом на правой руке. Опускает руки в таз, вода быстро краснеет. Прислоняется затылком к белой стене ванной. Пар каплями оседает его лице: кажется, что по щекам Томека текут слезы.

25

Магда уже прикрепила клейкой лентой к стеклу свой плакат с приглашением-извинением, как вдруг замечает забытый Томеком плащ. Обшаривает карманы. Находит тестированный автобусный билет — ничего больше в карманах нет. Внезапно слышит звонок. С плащом в руке бежит к двери, смотрит в глазок. Видит увеличенную до огромных размеров голову бородача.
М а г д а. Меня нет.
Бородач колотит в дверь.
М а г д а. Меня нет, слышишь? Нет!

Снова подходит к окну. В комнате Томека темно, но Магда замечает суету на лестничной площадке. Кто-то садится в лифт, кто-то бегом спускается вниз, перед домом стоит «скорая помощь», из подъезда выходят санитары с носилками. На носилках лежит прикрытый одеялом человек. «Скорая» уезжает. Пожилая женщина в наброшенном на ночную рубашку платке провожает глазами удаляющуюся машину и возвращается в дом.

26

Магда с плащом Томека в руках вбегает на шестой этаж. Оглядывается в поисках нужной двери, неуверенно стучит. Дверь открывает хозяйка Томека, еще в платке поверх ночной рубашки.
М а г д а. Простите, я вас разбудила...
Х о з я й к а. Нет.
М а г д а. Здесь...
Х о з я й к а. Да.
М а г д а. Он у меня оставил...
Показывает плащ.
Х о з я й к а. Его нет... Входите.
Магда входит. Хозяйка указывает на стул.
Х о з я й к а. Положите.
Магда кладет плащ на стул. Непохоже, что хозяйке хочется ее выгнать.
М а г д а. Он ушел?
Х о з я й к а. Он в больнице. Ничего опасного... выйдет через несколько дней. Ничего опасного.
М а г д а. Я бы хотела к нему пойти. Он был у меня...
Х о з я й к а. Знаю.
М а г д а. Я, кажется, его обидела.
Х о з я й к а. Незачем вам туда ходить... Он вернется.
М а г д а. Что с ним?
Х о з я й к а. Вас это, наверное, рассмешит... Он в вас влюбился.
М а г д а. Но почему он в больнице?
Х о з я й к а. Я же сказала: ничего опасного. Хотите, покажу вам одну вещь?
Снимает с трубы фланелевую тряпочку.
Х о з я й к а. Это подзорная труба. Это будильник. Поставлен на половину девятого. Вы в это время возвращаетесь, да?
М а г д а. Примерно.
Х о з я й к а. Не повезло ему, а?
М а г д а. Не повезло.
Х о з я й к а. Я им теперь займусь.
М а г д а. У вас есть сын.
Х о з я й к а. Он уехал. А когда вернется, опять уедет... Его вечно куда-то тянуло... Томек, если я буду о нем заботиться... меня не оставит. Не убежит...
Магда уже с лестницы возвращается. Еще раз стучит.
М а г д а. Простите, как... Как его фамилия?
Х о з я й к а. Его зовут Томек.
Закрывает за Магдой дверь — на этот раз нарочито громко.

27

Озябшая Магда просыпается чуть свет; она спала одетая на тахте. По разделяющей два дома площадке хозяйка Томека, кутаясь в платок, тащит тележку с молоком.

28

Магда входит в почтовое отделение. Останавливается в нерешительности. На окошечке, за которым сидел Томек, табличка: «Закрыто из-за болезни». Пожилой служащий, увидев Магду, расплывается в улыбке.
С л у ж а щ и й. Добрый день, пани Магда. Прописываем кого-нибудь или выписываем?
М а г д а. Нет... Я бы хотела узнать, кто живет в доме напротив... вот адрес.
Протягивает служащему листочек. Тот ищет, водя пальцем по разграфленной странице.
С л у ж а щ и й. Мария Карская, ответственный квартиросъемщик, и Мартин Карский, сын.
М а г д а. Должен быть еще Томаш.
С л у ж а щ и й. Нету, нету. Что-нибудь еще?
Магда качает головой: нет, уже ничего.

29

Ночью Магду будит телефонный звонок. Она вскакивает, снимает трубку.
М а г д а. Алло... Алло!
В трубке тишина.
М а г д а. Томек, это ты? Томек!
Тишина.
М а г д а. Ответь.
Ничего.
М а г д а. Томек... я тебя ищу...
Берет театральный бинокль, подносит к глазам. В окнах Томека темно. На другом конце по-прежнему молчат.
М а г д а. Я повсюду тебя ищу... Бегаю по больницам. Я хотела тебе сказать... ты был прав.
Тишина.
М а г д а. Слышишь? Ты был прав...
Еще с минуту держит трубку прижатой к уху, наконец, кладет ее и хочет отойти, но тут раздается звонок. Магда хватает трубку.
Голос (за кадром). Магда?
М а г д а. Магда.
Голос (за кадром). Это Войтек, привет. Не могу до тебя...
М а г д а. Это ты только что звонил?
Голос (за кадром). Я. Не соединилось.
М а г д а. Ты меня слышал?
Голос (за кадром). Нет. Мы у...
Магда отрывает от уха трубку, кладет на рычажки и не реагирует, когда телефон снова начинает звонить, хотя ночью звонок кажется очень громким.

30

Магда ждет около почтового ящика. Как только появляется наш маленький уродливый почтальон с туго набитой сумкой, сразу к нему подходит.
М а г д а. Простите...
П о ч т а л ь о н. Номер?
Магда машинально отвечает.
М а г д а. 376.
П о ч т а л ь о н. Ничего нет.
М а г д а. Может быть, вы знаете... что случилось с таким мальчиком с вашей почты? С Томеком...

Почтальон внимательно смотрит на Магду: раньше он ее как бы не замечал. Улыбается неприятной улыбкой.
П о ч т а л ь о н. Вены себе порезал. Говорят, от любви.
М а г д а. Как его фамилия?
П о ч т а л ь о н. По этому вопросу к начальнику...

31

Магда на рассвете стоит у себя в передней. Она в ночной рубашке. Услышав приближающееся позвякивание бутылок, открывает дверь. Хозяйка Томека как раз ставит у порога бутылку с молоком.
М а г д а. Простите... Вернулся?
Х о з я й к а. Еще нет.
Берет пустую бутылку и уходит.

32

Белая «застава» с открытым багажником стоит перед домом Магды. Мужчина в костюме и пыльнике опустил заднее сиденье — получилось, как написано в инструкции: «большое багажное пространство». Мужчина и Магда выносят два или три гобелена, свернутые в рулон. Укладывают их в машину; «застава» трогается. Около дома Томека Магда внезапно оборачивается.
М а г д а. Остановись!
«Застава» останавливается. Магда смотрит в заднее стекло. По тротуару к своему дому идут Томек с хозяйкой. Томек, вероятно, очень слаб: женщина его поддерживает и — что при ее маленьком росте неудобно — держит над ним раскрытый зонт. Томек в том же самом, в каком был у Магды, темно-синем костюме.
М а г д а. Подай назад.
«Застава» едет назад. Магда открывает дверцу и хочет выйти, но, увидев, как хозяйка осторожно вводит Томека в дом, остается в машине.
М у ж ч и н а. Галерея закроется, И ты промокнешь.
У Магды, действительно, волосы мокрые от дождя.
М а г д а. Едем.

33

Вечер. Магда с биноклем стоит у окна. Видит свет в комнате Томека. Видит женщину, которая подходит к окну и задергивает занавески. Видит тень Томека, сидящего за столом.

Перевод с польского Ксении Старосельской