Sunday, 14 December 2008

"Декалог". Фильм седьмой / Kieslowski, "Decalogue Seven", screen script

Фильм в журнале // Искусство кино, №9, 1993
Сканирование и spellcheck - Е. Кузьмина


Авторы сценария Кшиштоф Кесьлёвский, Кшиштоф Песевич.
Режиссер Кшиштоф Кесьлёвский.
Оператор Дарьюш Куц.
Художник Халина Добровольна.
Композитор Збигнев Прейснер.
В ролях: Анна Полоны/ Anna Polony, Майя Барелковска/ Maja Barelkowska, Владислав Ковальский/ Wladyslaw Kowalski, Богуслав Линда/ Boguslaw Linda.
Польское ТВ, Sender Freies Berlin, 1989.


1

Ночь. Наш дом спит. Далекий скрежет трамваев, ветер, окно хлопает от ветра, больше никаких звуков, тишина. В эту долгую тишину врывается резкий, пронзительный крик ребенка. В одном из окон мгновенно зажигается свет. Крик не смолкает.

2

Майка склоняется над кроватью шестилетней Ани. Пытается обнять и успокоить девочку, которая кричит скорее от страха, чем от боли, еще не совсем проснувшись,— фактически она кричит во сне. Несмотря на Майкины старания, крик не стихает. В комнату вбегает Эва — мать Майки — в довольно безвкусном халате. Ей за сорок, лицо у нее суровое, решительное, движения энергичные. Она подходит к кроватке, быстро будит малышку, берет на руки и выгоняет Майку, которая хочет остаться.
Э в а. Уйди! Не можешь ее успокоить, уходи!
Крик превращается в обычный плач внезапно разбуженного ребенка. Майка, оглядываясь, идет к двери. Эва говорит Ане очень спокойно и деловито.
Э в а. Не надо бояться, волков нет. Тебе волки снились, да? А волков нет...
Девочка перестает плакать, засыпает под колыбельную, которую поет ей Эва.
Э в а (за кадром). Доченька моя уже веселая, мама погладит Анулину головку.
Майка, молодая девушка лет двадцати с небольшим, высокая, близорукая, худая, входит в комнату в конце коридора. Комнатка маленькая, везде, где только можно, лежат органные трубы: тонкие и толстые, из блестящей жести. Отец Майки Стефан, лысеющий добродушный человек лет пятидесяти, разбуженный криком, сидит в постели. Майка присаживается к нему на кровать, отец, как маленькую, прижимает ее к себе.
С т е ф а н. Майка, ну, Маечка...
М а й к а. Сегодня ее день рождения... Не могу больше...

С т е ф а н. Ты тоже, когда была маленькая, так кричала.
М а й к а. Но почему она... почему...
Отец успокаивает Майку, как минуту назад Эва кричащего ребенка.
С т е ф а н. Ну полно, полно...
В дверях появляется Эва.
Э в а. Тебе, кажется, рано вставать.
Стефан знаком просит ее уйти и берет одну из самых тонких трубок.
С т е ф а н. Послушай.
Трубка издает высокий чистый звук. Стефан дует легко, не напрягаясь; звук постепенно стихает, Майка успокаивается.

3

Дети в расстегнутых курточках и пальтишках играют во дворе детского сада. Майка наблюдает за Аней, которую раскачивает на качелях толстый мальчик; Аня заливается счастливым смехом. Майка зовет девочку. Та бежит к ней, встает на цыпочки, чтобы поцеловать Майку через ограду, но, похоже, ей хочется поскорей вернуться к толстому мальчику.
М а й к а. Ты знаешь, что сегодня у тебя день рождения?
Аня важно кивает; Майка вручает ей маленький букетик.
М а й к а. Ты сегодня идешь в театр, правда?
А н к а. С мамой.
М а й к а. Я уже видела этот спектакль — очень смешной. Постарайся все понять.
Мимо детского сада проходит мужчина на костылях. Он устал или заинтересовался разговором: остановившись, смотрит на Майю и Анку, которая вприпрыжку бежит обратно к качелям.

4

Майка достает из сумки зачетку и улыбается секретарше.
М а й к а. Возвращаю.
С е к р е т а р ш а. Апелляцию подавать не будете? Последний курс... у вас есть шансы...
М а й к а. Выгоняют, и пусть выгоняют. Не буду.
Секретарша перелистывает зачетку.
С е к р е т ар ш а. Десяти страниц не хватает.
М а й к а. Две последние сессии. Я вырвала. Не хотела огорчать родителей.

5

Спектакль в кукольном театре подходит к концу. Актеры одеты зверями: добродушный гиппопотам не может справиться с вредными мартышками и крокодилом. Аня покатывается со смеху. Эва, счастливая, наблюдает за ней, обе с энтузиазмом хлопают в ладоши.
Майка с букетом цветов заглядывает в зал, где занимаются маленькие балерины. Энергичная пожилая женщина употребляет французские термины; все выглядит очень профессионально.
М а й к а. Простите...
П р е п о д а в а т е л ь н и ц а. Майка?
М а й к а . Я читала о ваших успехах...
Преподавательница смеется: ей очень приятно это слышать.
П р е п о д а в а т е л ь н и ц а. Тыщу лет...
М а й к а. Меня не хотели пускать, только когда я сказала, что к вам...
П р е п о д а в а т е л ь н и ц а. Да, меня знают. Ты что делаешь? Я думала, все-таки будешь танцевать. Девочки! Это была моя лучшая ученица!
Майка смущена.
М а й к а. Заканчиваю институт... Не могла,..
П р е п о д а в а т е л ь н и ц а. Ты была такая способная, всегда улыбающаяся... Можешь еще сделать tour chaîne?
Майка откладывает тяжелый полотняный мешок и безупречно выполняет пируэт.
М а й к а. Но я убегала, помните? В коридоре была такая лестница... Мы прямо в пачках бегали за кулисы кукольного театра смотреть спектакли... А сейчас как?
Девочки смеются, Майка целует преподавательницу.
М а й к а. Мне только хотелось вас увидеть. Хорошее было время...
Уходит; преподавательница гонит девочек к станку. За дверью выражение Майкиного лица меняется: теперь она энергична, деловита. Подходит к маленькой двери; дверь не заперта. В кукольном театре финал. Гиппопотам приглашает зрителей вместе потанцевать, дети, толкаясь, бегут на сцену, дергают мартышек за хвосты, гладят ноги гиппопотаму; Аня на своем месте даже визжит от возбуждения.
Э в а. Хочешь пойти? Не стесняешься?
Подталкивает Аню, которая радостно бежит на сцену.

Майка стоит, спрятавшись в уголке за лестницей. Судя по звукам музыки и крикам детворы, сцена недалеко. Оглядевшись, Майка выходит из своего укрытия.
Эва теряет Аню из виду. Как и другие родители, встает, идет к выходу, достает сигарету — уже из коридора — наблюдает за веселой забавой. Музыка смолкает, дети вместе с актерами-зверями бьют в ладоши. Занавес несколько раз открывается и закрывается. Дети — разгоряченные, счастливые — возвращаются к родителям. Эва гасит сигарету, протискивается в свой ряд. Присаживается на подлокотник кресла и сразу же вскакивает. Она не видит Аню. Со сцены спускаются последние дети. Эва направляется туда, но когда подходит, сцена уже пуста. Эве неуютно в непривычном месте, теперь освещенном только рабочим светом, безлюдном и тихом. Она возвращается в зал — и тут никого. Бежит в вестибюль — последние зрители выходят из театра. Снова бежит в зал — пусто.

6

Эва выбегает из театра. Родители с детьми, обсуждая спектакль, спускаются по лестнице; Ани не видно. Эва бежит вниз по лестнице, спотыкается, смотрит по сторонам, возвращается, осматривается, сворачивает за угол здания. В этот самый момент Майка затаскивает Аню за одну из больших колонн. Приседает с ней; бегающая неподалеку Эва их не видит.
А н я. Мы играем в прятки?
Майка вытаскивает курточку из своего туго набитого мешка.
М а й к а. Надень.
Эва идет по лестнице обратно в театр.

7

Эва вбегает в вестибюль. Гардеробщица с двумя пальто в руках орет на весь театр.
Г а р д е р о б щ и ц а. Прошу забрать одежду!
Эва пробегает мимо нее, заглядывает в буфет, возвращается, бросается к пересчитывающей мелочь билетерше и говорит с истерическими нотками в голосе.
Э в а. У меня ребенок пропал! Потерялась девочка! Слышите? Пропал ребенок!

8

Электричка выезжает из предместий Варшавы. В вагоне толчея. Майку с Аней прижали к окну.
М а й к а. Подыши и что-нибудь нарисуй.
Аня пытается что-то нарисовать на стекле. Это занятие на минуту ее увлекает. Майка с облегчением улыбается — впервые за сегодняшний день.

9

Стефан в своей комнатенке настраивает очередные органные трубы. На этот раз они издают звуки самого низкого тембра. Трубы уже вставлены в рамы. Стефан, регулируя поток воздуха, прислушивается к звукам. От этого занятия его отрывает телефонный звонок.
Г о л о с: (за кадром). Дядя? Добрый день.
С т е ф а н. Привет, Филипп.
Г о л о с (за кадром). Дядя... у меня к тебе просьба. У вас есть снаряжение? Палатка, спальник, примус.
С т е ф а н. Есть.
Г о л о с (за кадром). Можешь мне дать? Я собираюсь...
С т е ф а н. Спальник и примус взяла Майка, она поехала в Бещады в турпоход с университетом...
Г о л о с (за кадром). А, на каникулы...
Стефан слышит звук поворачивающегося в замке ключа, настораживается. Дверь хлопнула. Больше ничего не слышно.
С т е ф а н. Позвони через недельку, ладно? Через неделю, Филипп... Аня?
Никто не отзывается. Стефан входит в большую комнату, на тахте лежит Эва. Поднимает на него опухшие, заплаканные глаза.
Э в а. Аня пропала.

10

Лесная дорога ведет к маленькому домику. Майка с Аней останавливаются перед калиткой, из домика выходит симпатичный молодой человек лет двадцати семи. Зажигает фонарь, идет к калитке. Замедляет шаг. Как зачарованный смотрит на ребенка. Майке тяжело держать мешок, а может быть, хочется что-то — что угодно — сделать, поэтому она бросает мешок на землю.
М а й к а. Это твой папа, Аня.
Молодой человек не сводит глаз с девочки. Та внимательно его разглядывает. Дергает Майку за руку.
А н я. Мама, пикать.
М а й к а. Попикай. Я посторожу.
Девочка переминается с ноги на ногу, но отойти в негустой лес боится.
М а й к а. Не бойся, я посторожу.
Аня отбегает в сторону, присаживается. Войтек все время на нее смотрит, не обращая внимания на Майку.
В о й т е к. Это она?
М а й к а. Да. Разнервничалась. Она всегда писает, когда волнуется.
В о й т е к. Что тебе нужно?
М а й к а. Не впустишь нас?
Войтек ключом отпирает калитку, но стоит, загораживая дорогу.
В о й т е к. Что тебе нужно?
М а й к а. Я убежала.
В о й т е к. И что?
М а й к а. Хочу, чтобы ты нам помог.
Аня возвращается, подтягивая трусики. Войтек приседает возле нее на корточки, пристально рассматривает.
В о й т е к. Привет.
А н я. Привет.

11

Весь домик состоит из большой комнаты с нишей для кровати. Комната — мастерская. В ней лежит несколько сотен плюшевых медвежат и кошек, мешки с лоскутами, из которых сшиты брюшки и лапки мишек.
В о й т е к. Можешь поиграть.
А н я. Каким?
В о й т е к. Всеми.
Аня несмело направляется к игрушкам.
М а й к а. Тут все изменилось.
В о й т е к. Да. Отец умер. Три года... да, три.
На столике пишущая машинка с вложенным листом бумаги. Майка подходит к столику.
М а й к а. Что ты делаешь?
Вытаскивает из машинки лист. Войтек успел написать в центре страницы — там, где поэты обычно начинают свои короткие стихи,— два слова: шью мишек.
В о й т е к. Шью мишек.
М а й к а. А университет? Твои планы?
В о й т е к. Бросил.
М а й к а. Из-за этого?
Войтек пренебрежительно машет рукой. Аня удобно растягивается среди мягких игрушек. Подняв над головой маленького медвежонка, двигает им так, как видела сегодня в театре.
В о й т е к. Есть хотите?
Майка. Винишь меня?
Войтек. Тебя? Нет.
Майка. Почему ты все бросил?
Войтек. Нет таланта.
Майка. Ты так красиво говорил... о Ружевиче, о пане Когито, об Эллиоте...
Войтек, поглядев на девочку, перебивает Майку.
Войтек. Заснула.
Протягивает Майке плед со своей постели, Майка укрывает малышку.
Войтек. Может, перенести ее?
Майка. Нет. Она счастлива, посмотри.
Родители — впервые вместе — смотрят на своего спящего ребенка. Войтек явно растроган возможно, совсем бы расклеился, если б Майка не попыталась изменить настроение.
М а й к а. Ты меня еще помнишь?
В о й т е к. Нет. Уже нет. Они знают?
а й к а. Я увела ее из театра. Мать носилась как ненормальная... Споткнулась на лестнице, чуть не свалилась вниз. Я все приготовила...
В о й т е к. Почему ты так говоришь о матери?
М а й к а. Я забрала у нее Аню и не отдам. Об этой минуте я мечтала не один год... Случилось то, что должно было случиться...
В о й т е к. Не думаю.
М а й к а. Ты не понимаешь. Я приняла взрослое решение. Поступила ей наперекор... Теперь я знаю, что на это способна. Пятнадцать лет я не врала. Впервые соврала, когда заберегла. И тогда увидела, что не могу решать. Это тоже просто. Я — не примерная девочка, влюбленная в учителя литературы, который рассказывает о пане Когито. Уже нет.
Во й т е к. Если ты считаешь, что так лучше... У тебя многое впереди. Ты еще никого крала, не убила...
М а й к а. Да. Разве можно украсть свое?
В о й т е к. Не знаю.
М а й к а. Она отобрала у меня ребенка. Всего-навсего. А убить? Да, думаю, ее могла бы...
В о й т е к. Ты мало о ней знаешь.
М а й к а. В последнее время кое-что узнала...
Войтек подходит к машинке. Стоя к Майке спиной, спрашивает.
В о й т е к. Что?
Майка не замечает его смущения. Она пытается понять, что он имеет в виду.
М а й к а. Почему она такая?.. После моего рождения у нее больше не могло быть детей. А хотелось... Когда появилась Анка... она ее забрала.
В о й т е к. Был один человек, который на все согласился. Ты.
М а й к а. Мне было шестнадцать лет.
В о й т е к. Жанна д'Арк была ненамного старше...
М а й к а. Это ты уже говорил. А они говорили, что хотят как лучше. Что у меня впереди жизнь, учеба, перспективы... Теперь я знаю, что им был нужен ребенок. Послушай. Почему ей так этого хотелось?
В о й т е к. Лучше скандал? Она — директор, я — молодой учитель, ты — ученица... Но в первую очередь они все же думали о тебе.
М а й к а. Обо мне? О тебе тоже. Мать ведь сказала: «Если хотите преподавать, если не хотите неприятностей из-за совращения несовершеннолетней, сидите тихо». Верно?
В о й т е к. Она тебе сказала? Что так со мной говорила?
М а й к а. Я подслушала, как она рассказывала отцу. Отец, правда... (Улыбается.)
В о й т е к. Что?
М а й к а. Не хотел слушать. Отмахивался... А сейчас... Знаешь, что он сейчас делает? Оргáны! Вся комната завалена трубами.
В о й т е к. Оргáны?
М а й к а. В декабре отдал партбилет. Попросился на пенсию раньше времени. Теперь уже ничего... только органы. Теперь бы ты с ним договорился.
В о й т е к. А с... мамой?
М а й к а. С мамой? Нет. Она изменилась. Всегда была сухая, резкая. Я и не знала, что ей знакомо такое чувство, как нежность, на себе не пришлось испытать. А к Анке... С ней она такая ласковая... Я однажды видела, как она её перед сном целует... И поняла, что мне ни за что не отдаст... Когда Ане было полгода, я раньше срока вернулась из лагеря, меня тогда постоянно отправляли в лагеря... вернулась раньше и увидела, что она ее кормит. Грудью... Давала ей пустую грудь, и малышка сосала. Хотя, может быть... Я где-то читала, что у сук с ложной беременностью появляется молоко...
Войтек поправляет на девочке плед. Рассматривает ее пальцы.
М а й к а. Они хотели продать машину и купить мне квартиру. Лишь бы я не была с ней...
Войтек шикает: Майка говорит слишком громко.
В о й т е к. Что ты собираешься делать?
М а й к а. Хочу быть с ней. Странно?
В о й т е к. Нет. Но как это сделать?
М а й к а. Не знаю. Мне хватило энергии, чтобы ее забрать. Дальше не знаю.
В о й т е к. Думаешь, они сообщили в милицию?
М а й к а. Наверняка.
В о й т е к. Догадываются, что это ты?
М а й к а. Нет. Я должна была сегодня уехать в лагерь. Взяла сумку, попрощалась.
Войтек встает: ему что-то пришло в голову.

В о й т е к. Я считаю... Ты должна им позвонить.
М а й к а. Зачем?
В о й т е к. Ты же не можешь с ней... Нет никаких доказательств, что она твоя дочь... Вы не можете никуда поехать, нигде жить.
М а й к а. Ну и что?
В о й т е к. Позвони. Скажешь: я вернусь, если вы оформите документы, что Аня моя.
М а й к а. А если они не захотят?
В о й т е к. Дай им два часа на размышления.
М а й к а. Это забавно.
В о й т е к. Пойти с тобой? Уже темно...
Майка надевает куртку. С порога оборачивается и говорит резко.
М а й к а. Стереги ее.
Войтек остается один с ребенком. Подходит к столику, на котором стоит машинка, достает с полки старую серую папку, развязывает тесемки, роется в папке, наконец находит нужный листок.
В о й т е к. Я тебе что-то прочту, ладно?
Аня спит.
В о й т е к. О твоей маме... и твоей бабушке...
Войтек сначала сам читает то, что хотел бы прочитать дочке. Улыбается. Ищет подходящий тон.
В о й т е к. «Итальянский фильм. Мать и дочь. Несколько сцен, которые обступают меня...»
В окно врывается яркий сноп света. Войтек откладывает серую папку, видит за окном машину, мигающую фарами. Поглядев на спящую Аню, выходит из дома. За воротами микроавтобус «ниса». Войтек открывает ворота. «Ниса» въезжает.
В о й т е к. Очень вовремя.
П а р е н ь из «нисы». Готово?
В о й т е к. Есть кое-что.
Войтек распахивает дверь. В коридорчике возле двери несколько пачек, вероятно, с мишками и кошками. Войтек показывает на спящую в комнате девочку.
В о й т е к. Тсс...
Парень смотрит в ту сторону.
П а р е н ь. Кто это?
В о й т е к. Моя дочь.
Переносят пачки в машину.
В о й т е к. Два-три дня не приезжай. У меня может быть много дел.
П а р е н ь. Из-за нее?
Войтек кивает. «Ниса» отъезжает.

12

Войтек стоит на пороге дома. Аня сидит на груде мишек и смотрит на него. Она совсем проснулась. Неуверенно улыбается.
А н я. Позови Майку.
В о й т е к. Она вышла, сейчас придет.
А н я. Ты кто?
В о й т е к. Я — Войтек. Почему ты проснулась?
А н я. Я часто просыпаюсь. Майка сегодня сказала, что у меня нет мамы.
В о й т е к. Э, ты что-то перепутала. Есть.
А н я. Мама?
В о й т е к. Мама.
А н я. А папа?
В о й т е к. Тоже.
А н я. Майка мне сказала, что ты...
В о й т е к. Тебе не хочется спать?
Аня мотает головой: не хочется.
В о й т е к. Показать, как я шью мишек?
Аня озирается, мишек сотни.
А н я. Этих?
В о й т е к. Да, этих.
Аня с минуту роется в куче и вытаскивает медвежонка, с которым заснула.
А н я. Покажи, как ты шьешь этого.

13

В ночной тишине телефонный звонок. Стефан в своей комнате, заваленной трубами и листами тут же поднимает трубку.
С т е ф а н. Алло.
М а й к а (за кадром). Папа?
С т е ф а н. Я.
Майка стоит в будке на вокзальном перроне.
М а й к а. Она со мной.
С т е ф а н (за кадром). Я так и думал. Что ты хочешь сделать?
М а й к а. Дай мать.
С т е ф а н (за кадром). Скажи мне.
М а й к а. Ты мне не можешь помочь, папа. Я знаю, ты бы хотел, но не можешь.
Стефан старается говорить как можно тише.
С т е ф а н. Мать все время плакала, теперь приняла снотворное.
В дверях появляется Эва, напряженная, взволнованная.
Э в а. С кем ты разговариваешь?
Стефан молча передает ей трубку. Эва медленно, боясь самого худшего, подносит ее к уху. Говорит бесцветным голосом, во рту у нее пересохло.
Э в а. Алло...
М а й к а (за кадром). Она со мной.
Э в а. О Боже... С тобой... О Боже...
М а й к а (за кадром). Вы сообщили в милицию?
Э в а. Да. Неважно. Сообщили. Где вы?
Майка говорит четко и выразительно. Видно, по дороге она все обдумала.
М а й к а (за кадром). Позвоните в милицию, скажите, что она нашлась. Это во-первых.
К Эве вернулась ее всегдашняя энергия.
Э в а. Хорошо, позвоню. Где вы? Мы за вами едем. Стефан!
Не услышав ответа, переспрашивает.
Э в а. Где вы? Мы немедленно выезжаем!
М а й к а (за кадром). Не все ли равно? Я тебе не скажу. Нужно все изменить.
Входит Стефан, он принес сигарету, пепельницу, спички. Эва жестом приказывает ему не мешать.
Э в а. Изменить?
Стефан закуривает сигарету и вкладывает ее Эве в рот.
Э в а. Что изменить? Я тебя не понимаю!
М а й к а. (за кадром). Всё. Аня должна быть моей. Ты должна переделать документы.
Эва затягивается сигаретой.
Э в а. Это невозможно.
М а й к а (за кадром). Возможно.
Э в а. Об этом никто не знает.
М а й к а (за кадром). Узнают.
Э в а. Аня моя, она записана как мой ребенок. Только Ядвига знает, что ты ее родила, но никогда никому не скажет. Короче: где вы?
М а й к а (за кадром). Слушай внимательно. Ты украла у меня ребенка, просто украла. Я не могу так жить. Даю тебе два часа — подумай. Найди способ, как мне ее вернуть.

14

Медвежонок, которого заканчивает набивать Войтек, совершенно безликий. Только когда мишке будут вставлены извлеченные из коробочки глаза на проволочках, он оживет и станет очень симпатичным. Анка сидит на рабочем столе Войтека и как завороженная следит за рождением личности. Войтек позволяет девочке надеть на проволоку второй глаз и закрепляет его на нужном месте. Входит Майка.
М а й к а. Почему ты не спишь?
В о й т е к. Проснулась.
Аня показывает медвежонка Майке.
А н я. Я сделала ему глаз. Майка, смотри!
Поскольку Майка не проявляет к медвежонку никакого интереса, девочка залезает на стол; теперь они с Майкой одного роста; Аня сует мишку Майке в лицо.
А н я. Майка!
М а й к а. Ты должна называть меня мамой.
Аня с медвежонком в руке упрямо повторяет.
А н я. Майка.
Майка снимает ее со стола, держит на уровне глаз, говорит громче, чем раньше.
М а й к а. Ты должна называть меня мамой! Поняла?
Девочка молчит. Майка трясет ее и кричит.
М а й к а. Скажи: мама! Мама, понимаешь? Мама!
Майка трясет ребенка изо всех сил, кричит истерически.
Войтек, ошеломленный, смотрит на них.
М а й к а. Ты должна говорить: мама. Ты моя. Скажи, прошу тебя. Ну? Мама...
Девочка молчит. Теперь в Майкином голосе любовь и нежность.
М а й к а. Анулька, скажи мамочке: мама.
Анка плачет, Майка укладывает ее на тахту, шепчет на ухо какие-то ласковые слова, гладит взлохмаченную голову, просит прощения. Аня постепенно успокаивается. Звонит телефон. Войтек бежит, хочет взять трубку, чтобы не беспокоить ребенка, на секунду задумывается и — не подымая трубки — знаком приказывает Майке следить за девочкой. Берет трубку только после очередного звонка. Говорит, притворяясь заспанным, потом удивленным.
В о й т е к. Алло... Кто? А, да, узнаю... Ничего страшного... понятия не имею, не видел ее шесть лет... Ничего, ничего. (Зевает.) Хорошо.

15

С т е ф а н. Он ничего не знает. Спал. Мы перебудили кучу людей.
Вычеркивает из длинного списка последнее имя.
Э в а. Ничего им не будет.
Они сидят в Эвиной комнате; она просторнее.
С т е ф а н. Надо отдать ей ребенка.
Эва бросает на него злобный взгляд.
Э в а. Ты ее не любишь, я знала.
С т е ф а н. Люблю. Но мы поступили неправильно. Потеряем обеих.
Э в а. Ты был согласен.
С т е ф а н. Я не думал, что так получится.
Э в а. Ты сказал: знать не хочу этого мерзавца...
С т е ф а н. У меня были основания.
Э в а. Ты о чем?
С т е ф а н. Ни о чем. Ситуация изменилась.
Э в а. Ты изменился. Наступил такой страшный момент, а ты ничего не в состоянии сделать. Беспомощный стал, вот что изменилось.
С т е ф а н. Я был всего-навсего инженером...
Э в а. Чепуха! Ты был инженером, который многое мог!
Стефан. Сядь! Ты не в классе.
Эва останавливается: она ходила по комнате, из угла в угол. Стефан повторяет устало (таковы, видимо, все их ссоры: бурные и недолгие).
С т е ф а н. Сядь. Пожалуйста.
Эва минуту еще стоит, потом садится рядом с мужем. Стефан протягивает руку и кладет на шею. Стефан. Прости.
Э в а. Мы ничего не знаем о нашей дочери. С кем она дружит. Где может быть. Я не знала... не думала, что она...
Ст е ф а н. Ты слишком много от нее требовала. Она одевалась, как ты хотела, интересовалась тем, чем ты велела, играла, танцевала, все эти кружки, все твои школьные мероприятия... Вечно под твоим надзором. Она знала, что во всем должна быть лучше других. Чтобы услышать: «Мне не пришлось за тебя краснеть, Майка». Это не могло продолжаться до бесконечности... Когда ты увидела ее в ванной со следами от бандажа на животе, на шестом месяце, и начала кричать... тогда между вами все оборвалось.
Э в а. Не рассказывай мне историю нашей семьи. Я ее знаю.
С т е ф а н. Но думаешь, что Майка не знает.
Э в а. Прошу тебя... Пойди к кому-нибудь... У тебя было столько знакомых... Умоляю.

16

М а й к а. Войтек?
У нее в руках серая папка.
М а й к а. Можно?
Войтек перестает разливать чай.
В о й т е к. Это старье...
М а й к а. Но ты же достал.
В о й т е к. Я хотел кое-что прочитать Ане. Ляг.
М а й к а. Тут про меня... Это здесь?
В о й т е к. Да. Но читать не надо.
М а й к а. «...черные глаза, впитывающие каждое слово, умнее сотен голубых, зеленых, черных, любопытные, полные еще невысказанного...» Так?
В о й т е к. Примерно.
М а й к а. Дальше не помню.
В о й т е к. И хорошо. Тут нечего помнить.
Наливает в фарфоровые кружки кипяток, ставит их на стол, обжигая пальцы. Обоих заставляет вскочить истошный Анин крик. В этом крике, как и в первом, с которого начался фильм, страх, уже неведомый взрослым. Войтек и Майка кидаются к девочке. Майка, как и дома, не может ее успокоить. Аня, не просыпаясь, кричит громко и пронзительно.
М а й к а. С ней такое бывает... Я не умею. Мать с этим справляется молниеносно!
Войтек несмело трясет Аню за плечо, потом берет на руки и сначала легонько, а затем довольно сильно ударяет по щеке. Аня открывает глаза, не переставая кричать, но когда приходит в себя, крик сменяется плачем. Майка забирает у Войтека девочку и говорит, четко разделяя слова.
М а й к а. Волков нет, Аня. Волков нет...
Анка понемногу успокаивается. Майка садится с ней на тахту.
А н я. Мне снилось...
Не доваривает.
М а й к а. Уснешь?
Аня внезапно всем телом прижимается к Майке. Майка, улыбаясь, крепко ее обнимает. Аня тихо, чтобы Войтек не слышал, шепчет ей на ухо.
А н я. Мамы еще нет?
Майка закрывает глаза.
М а й к а. Все будет хорошо, Анулька. Спи.
Аня отодвигается и перекатывается на подушку.
М а й к а. Заснешь?
Аня отвечает, не поворачиваясь.
А н я. Да, засну.
Через минуту слышно ее ровное дыхание; Аня засыпает в третий раз за эту ночь.
М а й к а. Она почти каждую ночь так кричит. Ей снится... Ни разу не сказала что. Не знаю, чего она боится...
В о й т е к. Того, что будет. Когда-нибудь...
М а й к а. Или того, что было. Я читала, дети иногда кричат во сне оттого, что боятся родиться. Им снится, что они еще внутри, в животе.
В о й т е к. Ты слишком много читаешь. О детях, о собаках.
М а й к а. Знаешь... я ненамного ее старше. На шестнадцать лет.
В о й т е к. Твоя мать тоже ненамного старше тебя.
М а й к а. Я другая. И буду другая.
В о й т е к. Ты все время говоришь о себе. А дочка? Ты знаешь, чего она хочет?
М а й к а. Она маленькая. Не знает, чего хочет.
В о й т е к. Она этого не выдержит. Беготни, напряжения... Девочка очень впечатлительная. Все должно происходить спокойно, без надрыва, чтобы ребенок не заметил...
М а й к а. Боишься? Мать уже ничего тебе не может сделать.
В о й т е к. Живите тут, сколько хотите, но ребенка ты погубишь. Иногда нужно поступать наперекор себе.
М а й к а. Ты о чем?
В о й т е к. Вам надо вернуться. У нее должен быть нормальный дом, своя кровать, свое молоко на завтрак.
М а й к а. Понимаю.
В о й т е к. Что ты понимаешь?
М а й к а. То, что ты говоришь. Ей нужен свой дом.
В о й т е к. У меня есть тут знакомый с машиной. Я к нему схожу. К утру вы будете дома.
М а й к а. Хорошо.
Войтек не знает, чего ждать от Майки, но встает и надевает куртку. Майка ему улыбается.
В о й т е к. Хочешь остаться?
М а й к а. Нет. Ты прав, иди за машиной.
Когда Войтек закрывает за собой дверь, улыбка на Майкином лице гаснет.

17

Войтек со старым разболтанным велосипедом идет к калитке. Прикрепляет к рулю фонарик, садится и едет. Небо на востоке начинает розоветь. Войтек въезжает в лес. С узкой тропинки сворачивает на более широкую дорогу, останавливается перед деревянным домом, каких полно в окрестностях. Стучит. Высовывается голова владельца «нисы».
П а р е н ь. Что, Войтусь?
В о й т е к. Отвез?
П а р е н ь. Отвез.
В о й т е к. Заводи машину. Надо забрать мою семью.
Парень с облегчением смеется.
П а р е н ь. Я думал, что-то случилось.
В о й т е к. Нет, ничего.

18

Стефан сидит в большой, ничем не примечательной комнате; нам она не знакома и по стилю отличается от тех, которые мы уже видели. Огромный круглый стол, зачехленные стулья и кресла, на тахте смятая постель. В комнату входит низенький мужчина в очках. Поверх пижамы на нем надет халат. Ничего не говоря, садится напротив Стефана и выразительно разводит руками. Стефан все понимает.
С т е ф а н. Я тебя разбудил. Прости, это я зря...
Г ж е г о ж. Сам видишь, это не просто... Я звонил туда, сюда. Ты нас бросил, когда был особенно нужен. А теперь объявился — так они все говорят.
С т е ф а н. Я бы не стал просить... Эва... ты ее знаешь... Умоляла меня... Я за нее боюсь.
Г ж е г о ж. Я мало что могу сделать... Попробую договориться на телевидении насчет объявления. Больше, пожалуй, ничего.

19

«Ниса» подъезжает к дому Войтека. Светает. Войтек бесшумно входит в дом. В комнате никого нет. На тахте, где спала Аня, клетчатый плед. На столике с машинкой раскрытая серая папка. Войтек видит лежащий сверху листок со стихотворением, начинающимся словами: Мать и дочь...
В о й т е к. Этого я и боялся. Убежала.
Поднимает трубку, набирает номер. Слышен короткий отрывистый сигнал: номер занят. Набирает еще раз. Занято.

20

Майка с засыпающей Аней на руках в телефонной будке на перроне вокзала.
М а й к а. Два часа прошли.
Э в а (за кадром). Правильно. Два с половиной.

Эва деловита и сдержанна. Видно, что она решила все взять в свои руки.
Э в а (за кадром). А теперь послушай. Ты с Аней приедешь домой. Отец продаст машину и трубы. Ты сможешь купить себе квартиру и делать все, что заблагорассудится, мы не вмешиваться. С Аней будешь видеться, когда захочешь, будешь увозить ее на все каникулы. Забирать на выходные, водить в кино или куда захочешь. Аня будет моя и твоя, пока я жива. Потом она будет только твоя.
Майка спокойно выслушивает этот монолог. Молчит.
Э в а (за кадром). Хочешь еще чего-нибудь?
М а й к а. Да. Два миллиона долларов.
В трубке тишина.
М а й к а. Поняла?
Э в а (за кадром). Не валяй дурака...

М а й к а. Ты поняла, что я сказала?
Эва теперь говорит примирительно, почти ласково.
Э в а (за кадром). Майя... Я не могу. Ты же знаешь, я без нее не могу.
Аня задремала, положив голову Майке на плечо.
М а й к а. Ты нас никогда не увидишь. Аня тут засыпает у меня на плече, а мне все равно. Считаю до пяти. Если не скажешь «согласна», я кладу трубку.
Майка считает очень быстро, не оставляя матери никаких шансов.
М а й к а. Раз, два, три, четыре, пять...
И сразу вешает трубку. Эва, потрясенная, стоит с трубкой в руке.
Э в а (за кадром). Майка! Я согласна! Майка!
Только через минуту понимает, что ее слова увязают в километрах телефонной сети. Совершенно сломленная, кладет трубку; в эту секунду раздается звонок.
Э в а (за кадром). Майка, вернись! Я согласна, Майка, слышишь?
Войтек с изумлением выслушивает эту тираду. Когда Эва умолкает, говорит, запинаясь.
В о й т е к. Прошу прощения... Это я... Войтек...
Эва не понимает, что происходит.
Э в а (за кадром). Кто?
В о й т е к. Войтек.
Э в а (за кадром). Войтек?
В о й т е к. Да. Это я...
Эва начинает понимать, что к чему.
Э в а (за кадром). Ты нас обманул, да? Ночью нас обманул...
В о й т е к. Обманул... да.
Э в а (за кадром). Она у тебя?
В о й т е к. Была. Я уговаривал ее вернуться... пошел за машиной. Я боялся... зна... знаешь какая она. Убежала вместе с ребенком, пока я ходил за машиной.
Э в а (за кадром). Где они? Она сказала, что ей все равно.
В о й т е к. Не знаю. Далеко уйти она не могла. Я буду искать на машине слева от железной дороги, а ты ищи справа.
Э в а (за кадром). Около тебя?
В о й т е к. Да.

21

Серый рассвет. Майка со спящей Аней идет по мосту. Останавливается, сажает девочку на широкие перила, смотрит вниз на бурную реку. Слышен шум приближающейся машины. Майка хватает Аню, быстро перебегает мост, спускается, скользя по глинистому склону, прячется. Смотрит снизу на проезжающий по мосту микроавтобус.

22

В открытую дверь маленького вокзала входит Майка. Обогнув лежащего на полу пьянчугу, подходит к окошку кассы. Долго стучит в треснувшее стекло, наконец в окне появляется взлохмаченная голова женщины, закутанной в одеяло.
М а й к а. В котором часу поезд?
Ж е н щ и н а. Куда?
М а й к а. Все равно... куда-нибудь.
Женщина, зевая, ее разглядывает.
Ж е н щ и н а. Сегодня воскресенье, через два часа.
Майка рукой показывает на пьяного.
М а й к а. Ему плохо.
Ж е н щ и н а. Дышит, вон пар из пасти валит. Ничего.
Женщина плотнее закутывается в одеяло, Майка отходит от кассы. Аня спит у нее на руке. Майка тормошит пьяного свободной рукой. Пьяный пошевеливается, что-то бормочет.
П ь я н ы й. Первая колом, вторая соколом...
М а й к а. Где тут шоссе?
Пьяный открывает глаза, смотрит секунду и снова засыпает. Майка слышит свисток поезда. Выбегает на платформу. К станции приближается локомотив. Он движется не спеша, с достоинством. Когда поравнялся с Майкой, она машет рукой, словно останавливая на дороге машину. Локомотив, будто в нем никого нет, медленно проезжает мимо отчаянно машущей девушки и величественно удаляется. Из своей клетушки выходит женщина. Видно, что она молодая, но толстая и неухоженная.
Ж е н щ и н а. От мужика?
Майка не понимает.
Ж е н щ и н а. От мужика убежала?
М а й к а. Вообще.
Женщина понимающе кивает головой. Показывает одеяло.
Ж е н щ и н а. Поспите у меня. Теплее.
Майка с девочкой возвращается в зал ожидания, через маленькую дверь входит в комнатушку, примыкающую к кассе. Там тесно, Майка с трудом укладывает Аню на узкую кровать. Видит через окно проезжающую мимо вокзала «нису» с зажженными фарами. Отступает и прижимается к спящей Ане.

23

По шоссе медленно едет темный «фиат». С противоположной стороны приближается «ниса». Обе машины мигают фарами, «фиат» тормозит, машины останавливаются друг против друга на пустом шоссе. Эва выходит из «фиата», Войтек — из «нисы». Встречаются посреди шоссе.
Э в а. Ничего?
В о й т е к. Ничего.
Э в а. Я боюсь.
Войтек молча опускает глаза.
Э в а. Мы объезжаем вокзалы.
В о й т е к. Поезда еще не было. Воскресенье.
Э в а. Войтек... Не везет тебе с нами.
В о й т е к. Поедем по лесу в сторону Отвоцка.
Э в а. А я? Мне куда?

24

Уже светло. На вокзале несколько человек. Из подземного перехода на перрон выбегают Эва и Стефан. Озираясь по сторонам, Эва входит в зал ожидания. Энергично стучит в окошко треснувшим стеклом, в окне появляется женщина со стаканом чаю.
Э в а. Вы не видели девушки с ребенком?
Ж е н щ и н а. Вы из милиции?
Э в а. Я ищу девушку с ребенком. Молодая, в очках, с большим мешком, с шестилетней девочкой.
Аня, услышав Эвин голос, просыпается. Высовывается из-за Майки.
А н я. Мама... мамочка.
Майка открывает глаза, улыбается. Слышит уже громче, в третий раз произносимое слово «мама». Видит Аню, которая уставилась на что-то, чего ей, лежащей спиной, не видно. Смотрит, как Аня медленно слезает с кровати и с криком «мама!» бежит к двери. Эва прерывает разговор с женщиной, открывает дверь. Аня бросается к ней.
Э в а. Аня... Анулька...
Майка встает с узкой кровати. Поднимает и закидывает за спину свой мешок. Слышен свисток подъезжающего поезда. Майка наблюдает за сияющей от счастья Эвой.
Э в а. Майя...
Из остановившегося поезда выходит только один пассажир. Это мужчина на костылях. Он осторожно спускается на платформу. Смотрит в сторону зала ожидания. Майка направляется к поезду. Пробегает мимо Эвы с Аней на руках, мимо Стефана. Эва кричит ей вслед.

Э в а. Майя! Майка!
Не выпуская Ани, бежит за Майкой, которая в последний момент вскакивает на площадку тронувшегося поезда.
Мужчина на костылях исчезает в темноте подземного перехода.

Перевод с польского Ксении Старосельской